ВКЛ от моря до моря, войны не случилось, а евреи так и живут в Бобруйске. 12 альтернативных историй для Беларуси

Культ • Ольга Родионова
Как выглядела бы Беларусь, если бы Машеров остался в живых и стал бы генсеком? Или если бы Вильно остался с нами? Или даже если бы Второй Мировой не случилось бы, а еврейское население осталось в окрестностях Бобруйска? Историю не перепишешь, но представить, как она могла повернуться – можно. Ольга Родионова выбрала 12 фактов беларуской истории, где что-то пошло не так, и нашла человека, который рассказал, как могло быть иначе.

Историю всегда пишет победитель. Поэтому постакалиптические варианты развития событий так любят кинорежиссеры и не приемлют историки. Для них недопустимо сослагательное наклонение для деяний и анналов, летописи не горят, а фантазия должна быть применима где-то в других областях жизни. Найти человека смелого, как корсар, и при этом знающего исторический процесс, культуру и литературу, как хронист, оказалось непросто. Пока мы не вспомнили о Jhon Silver. Еще будучи школьником, Эдуард Пальчис «взял на абордаж» республиканскую олимпиаду по истории, за что получил благодарность Министерства образования и премию специального фонда президента Беларуси. После был истфак БГУ, сайт 1863x.com и странное заседание по обвинению в разжигании межнациональной розни и распространении порнографии. Тем не менее, Эдуард не отказался ни от антропологических исследований, ни от нашего слегка хулиганского предложения порассуждать об утопическом идеальном мироустройстве, в котором и Минск — Город Солнца, и границы у Беларуси несколько иные, чем на современных картах, и еще о многих вариантах исторических событий, «свернувших не туда».

Альтернатива 1. Допустим, сто лет назад всё получилось с БНР

Эдуард Пальчис: Мы бы получили не скажу, что аналог Польши, но нечто похожее. Возможно, не сразу бы была демократия, потому что были разные лагеря с конфликтами между собой и многие новообразованные государства, которые появились после первой мировой войны, проходили путь авторитаризма. Когда был один человек, способный удержать всё в своих руках, а потом увеличивалась роль парламента или партий, и авторитарий уходил на пенсию. Образно говоря, это был бы аналог пронационального Лукашенко – вроде Пилсудского в Польше – на пенсии, но влиятельного, который играл определенную роль. Находясь между западными державами и СССР, удержать нечто свежесозданное всегда тяжело. Если бы это удалось, возник бы очень интересный вопрос со Второй Мировой войной. И у Сталина, и у Гитлера была цель поделить Европу, и они к этому шли. Польша не выстояла именно из-за удара с двух сторон, оккупации, деморализовавшей поляков. Мы же понимаем, что удержать захваченные территории гораздо сложнее и дороже, чем просто напасть на них. Тем более, что Польша не такая маленькая по территории, как например, Бельгия, сопротивление и партизанщина очень бы тормозили оккупационный германский порядок. Это если бы с другой стороны не подключился СССР. 

Наличие БНР могло бы вызвать коалицию с Польшей, координацию партизанского движения и войны за освобождение – и ход Второй Мировой пошел бы совсем иначе: Германия и СССР не воевали бы, а увязли в покорении наших территорий. На немцев в этом случае могли бы пойти Британия и США, а при таком раскладе сил столкновение Германии и СССР просто бы не состоялось. В случае непокорения Польши и БНР до конца война могла бы быть еще дольше, затяжнее и намного-намного сложнее. Гитлер бы удерживал Польшу и воевал на западном фронте, а Сталин мог бы бороться с БНР. И на него в это время, допустим, напала Япония. И мы бы получили в корне другой ход истории. 

 

Альтернатива 2. Столицу Беларуси после Второй Мировой войны перенесли в Могилев

Эдуард Пальчис: При допущении, что у нас был на тот момент БССР, это повлекло бы еще более пророссийскую политику властей, чем та, которая есть сейчас. При такой конструкции всё равно всё перетекало бы в столицу: лучшие кадры, лучшие предприятия. И территориальная близость Могилева здесь сыграла бы свою роль, было бы больше связи со Смоленской и Брянской областями, и Минск был бы экономически больше привязан к ним. Соответственно, мы бы получили пророссийские настроения, потому как и бизнес, и чиновники куда сильнее зависимы от России, чем сейчас. Но в теории, хотя это очень слабо, на западе Беларуси могли начаться другие центробежные силы – в сторону Польши, например. Сами подумайте, к чему бы могло привести деление страны на Запад и Восток после крушения СССР. Впрочем, у нас кроме как несерьезных инициатив на Полесье и не было никаких сепаратистских движений, так что Вейшнория так и осталась приколом.

Альтернатива 3. Машеров не погиб в автокатастрофе, а стал генсеком СССР, как ему и пророчили

Эдуард Пальчис: Я не думаю, что для нас что-то изменилось бы в лучшую сторону. Только если бы он из Минска взял свою команду и они по ностальгии дал бы Беларуси каких-то преференций. Как я разбирался, о Машерове высокого мнения в основном творческая интеллигенция, с которой он заигрывал: посещал лекции и выставки, из-за чего у писателей и художников сложилось мнение, мол какой он хороший и народный. Но при нем русификация Беларуси как раз достигала огромных масштабов и была очень жесткой.

Половину исторического Минска и всю Немигу Машеров собирался снести ради своих проектов – когда к Свислочи спускались идеологически выдержанные фонтаны.

Машеров как хозяйственник обеспечил здесь сборочный и пищевой цех для Москвы и, получив такую должность, он бы очень быстро «обрусел». Может, у него просили бы чаще «рышыць вапрос» по старой партизанской дружбе. Здесь, на родине героя, чаще бы проводились съезды, больше давали бы дотаций... Но чтобы что-то кардинально стало лучше – сомневаюсь. Ради таких постов люди не только забывают свое происхождение (как это делал Сталин, который говорил не «у нас на Кавказе», а «у вас на Кавказе»), но и пытаются быть бОльшими москвичами, чем коренные жители этого города. Вспомним, к слову, что формально австриец Гитлер любил Германию больше, чем немцы.

Альтернатива 4. Смоленск, Белосток и Вильно остались с нами

Эдуард Пальчис: Учитывая нынешнее состояние Смоленска – для них это было бы хорошо. Я был там лет шесть назад в февральскую пору – такое ощущение, что город постоянно бомбит авиация, а результат бомбежки завешивают рекламными щитами. Всё раздолблено, старые и грязные здания осыпаются, и всё это пытаются спрятать, как невкусную конфету, в яркий фантик. Наш Смоленск был бы похож на Витебск или Гродно: туристическое место проведения каких-нибудь фестивалей, а не как сейчас – депрессивное, бедное и алкоголическое место в РФ.

 

Что касается Вильно, то тут не факт. Если бы до этого города добрался Машеров, то многое было бы снесено. У Вильно был бы шанс стать историческо-культурной столицей, останься он в статусе регионального города. Но он был бы просоветским из-за поставленного туда руководства, и всё было бы гораздо жестче, ведь история города влияет на жителей и на дух. Думаю, при распаде СССР многие движения свободолюбия и антисоветчины могли бы начаться с Вильно, ведь ему бы было практически невозможно оставаться в статусе провинциального города, имея свою архитектуру и весь этот исторический бэкграунд. Из-за близости границы там была бы развита контрабанда джинсов, жвачки и музыки, город был бы однозначно контркультурным. Но в 90-х там бы мог случиться дипломатическо-политический конфликт из-за «сталинских подарков 1939 года». Вообще, если говорить о сегодняшнем дне и текущих границах, я за то, чтобы возвращение Вильно было исключительно «историческим», с отсылкой к истории ВКЛ, чтобы это был не город, за который мы воюем, а общий — и наш, и их. Но как уже вышло — так вышло: хотя именно Беларусь потеряла в своих территориях после Второй Мировой войны.

А вот Белосток, кстати, отданный в 1945 году, мог быть классическим провинциальным беларуским городом, где сейчас был бы не столь любимый нашими согражданами рынок, а еще один погранпереход.

Так что я думаю, что для этих городов, возможно, и благо то, что они не попали в руки «совков» и удержали свою историческую принадлежность.

Альтернатива 5. Представим, что наш президент – Зенон Позняк

Эдуард Пальчис: В 1994 году у Позняка была хорошая экономическая программа, потому что в его команде были авторитетные и действительно классные специалисты. Мы бы пережили, скорее всего, экономический шок на пару лет во время реформ, когда система ломается и перестраивается, но сейчас, уверен, бизнес и капитализм был бы мощнее, что преобразило бы страну. И если бы именно Зенон стал президентом, то у нас были бы непростые и напряженные отношения с Россией. Зная его принципиальность, у нас куда мощнее звучали бы темы репрессий, войн и геноцида беларусов, это бы дико не нравилось Кремлю. Россия бы инспирировала попытки протолкнуть своих людей во власть, даже переворотов – у нас могли бы быть очень горячие девяностые и нулевые. После двух сроков Зенон вынужден был бы уйти, как это делается в демократических странах, но мог предложить своего преемника и мы бы могли стать не в военном, а в дипломатическом плане, приблизительно как Израиль. В своей политике Зенон больше полагается на США, чем на ЕС, и мы бы помимо непростых отношений с востоком могли быть в конфронтации с Германией. Особенно при строительстве газопроводов были бы сложности, вплоть до околовоенного конфликта. 

Было бы большой иллюзией считать, что Запад или НАТО прилетят на голубом вертолете сюда и будут готовы умирать за нас. И подтверждение этому мы увидели в 2014 году в Украине. Дилемма с третьим сроком у Зенона стояла бы именно из-за того, что, включив ресурсы, в Беларуси к власти могли бы привести пророссийского кандидата, а приемник нужен свой и продемократический, настроенный на независимость, но поумеренней, чем Зенон. В итоге, с трудом, но мы были бы на уровне Польшы по своему развитию сейчас. Собственно, по уровню ВВП на душу населения мы в 1990 году были чуть выше поляков, то есть экономический уровень и потенциал у нас были отличные. А теперь посмотрим: где сейчас Польша и где мы? Вопросы грамотной реализации возможностей.

 

В плане символики у нас были бы просто другие флаги, другие праздники. Не 23 февраля, а 8 сентября (день битвы под Оршей – Прим. KYKY), не 7 ноября, а 25 марта. Не было бы «Славянского базара». Возможно, немного сдвинулась бы культурная парадигма, был бы упор на национальный туризм, больше англоязычности. Зыбицкую улицу мы бы придумали еще в 90-х. Не было бы прямого управления: хочешь собраться в парке, не надо административных заморочек по согласованию массовых мероприятий, просто взял и сделал.

Альтернатива 6. А если бы в свое время Хаим Сутин и Марк Шагал остались – спились бы в «Центральном»?

Эдуард Пальчис: Зависит от того, как бы они встроились в советскую систему. Если бы они при Сталине рисовали портреты вождя в колосьях и нигде в тусовках не вспоминали про свои первые опыты как художников, то они стали бы заслуженными мастерами искусства и карьеристами. Если бы они продвигали свой стиль в изобразительном искусстве и остались верны себе, уверен, 30-е годы они не пережили бы. Повторили судьбу Юделя Пэна, в лучшем случае. Таким людям тогда стоило просто уезжать. Даже Янка Купала в 1925 году не мог себе представить, что будет через пять лет, и что он будет пытаться вспороть себе живот из-за обвинений в шпионаже.

Альтернатива 7. ВКЛ получилось от моря до моря и осталось в этих границах

Эдуард Пальчис: Это было бы похоже на большую империю, наподобие австрийской, только в формате развитой федерации. Даже скорее это было бы похоже на США с культурными и этническими автономиями. Возможно, со своими формальными столицами – тем же Вильно – и поднятием вопросов самоопределения. И здесь важным вопросом было бы, насколько мудро столица раздавала свободы и полномочия. Надо было бы делать очень выгодные условия, чтобы разные народы оставались вместе, а не пошли по кровавому сценарию Югославии, который мы видели в 90-х. И во главе такого государства должна была стоять целая порода гениев, которые бы под риторикой безопасности и иностранного влияния смогли придумать дружбу, выгодную торговлю и национальную идею и для Житомира, и для Вильно. В такой стране было бы 5-6 государственных языков. Беларусы бы спокойно ездили в Крым или Одессу на море, а жители этих регионов – на Балтику, отдохнуть от своего солнца. Кстати, если копнуть архивные документы поглубже, у ВКЛ были колонии-протектораты на Карибах и в Африке, можно было бы и туда для разнообразия в отпуск слетать.

При правильной постановке мы были бы дико богатыми из-за контроля транзитов, путей, портов, туризма. Это всё зарабатывалось бы внутри штатов-регионов, плюс благодаря взаимовыгодной общей внешней экономической политике. И надо было бы иметь очень мощную армию, как в США, Израиле или Турции: когда служба в армии – не отвратительная повинность, а престижная, почетная и элитная высокооплачиваемая работа, продолжающая шляхецкие традиции. Не как у нас, а как в Швейцарии. Наверняка в Беларуси было бы свободное ношение оружия, и национальным видом спорта, возможно, стало бы в выходные поехать компанией пострелять по тарелочкам. Кстати, возможно, у нас могло бы быть ядерное оружие, ведь в Украине есть урановые источники, а потенциала его разработать хватило бы. Такая патриотическая, близкая к народу армия, пожалуй, была бы просто необходима для сдерживания угроз, которые могут навредить ВКЛ.

Альтернатива 8. Нашли золотых апостолов Радзивиллов и крест Ефросиньи Полоцкой. Куда их определить?

Эдуард Пальчис: Если брать Беларусь современную — ну, нашли и нашли. Может быть, крест Ефросиньи Полоцкой при инаугурации целовал бы президент. Апостолы стояли бы в экспозиции Национального исторического музея, возможно, люди особо к ним и не ходили бы. Просто с детства к их наличию привыкли, знали, что есть, ну и хорошо. С большего-то людям плевать. Сейчас у нас в стране нет даже оригинала Библии Францыска Скарыны.

У нас оригинал третьего Статута ВКЛ в 2012 году выкупали из частного собрания путем сбора средств (тогда еще не было модного слова краундфандинг). Фирма Alpari просто взяла и доложила 30 000 долларов, чтобы Статут попал в музей Могилева.

Я, помнится, тогда им даже на эмоциях благодарственное письмо написал. Дело в том, что Беларусь – это единственная европейская страна, чья история давится, как нигде, причем нами же самими. Если брать музыкальные аналогии, это андеграундный андеграунд, мы глубже панков, играющих на расстроенных гитарах в гаражах. По законам истории мы вообще не должны были выжить как нация.

Альтернатива 9. В 1991 году Беларусь отделилась от СССР по примеру Прибалтики

Эдуард Пальчис: Смотря по какому образцу: у каждой страны было немного разное отделение. Если по узору Литвы, где жестоко пролилась кровь, то на выборах тогда скорее всего победил бы как раз Зенон Позняк. Когда льется кровь, это много что меняет. Как ни странно, для украинизации Украины никто не сделал больше, чем Путин. За столь короткое время никто не смог бы ее быстрее национализировать, там ведь тоже были в том числе эти языковые споры, а теперь изначально русскоязычный Днепропетровск учит украинский язык. Пролитая кровь — это сразу другой уровень осознания и серьезности. Поэтому если бы у нас что-то штурмовали спецназ и «Альфа» из Москвы, пытались бы уничтожить БНФ и прочее, и мы выстояли бы – вот тогда пророссийская риторика имела бы совсем другое звучание. 

Альтернатива 10. А что вообще могло бы быть у нас с церковью? 

Эдуард Пальчис: У нас была униатская церковь, но никогда не было никакой опалы и гонений. Могли кого-то выделять, было время, когда выгоднее было быть католиком, потом в 16 веке – протестантом, потом в Российской Империи – православным. Скорину обзывали еретиком и гуситом, так что расцвет для Беларуси в плане книгопечатания и третьей уставной грамоты — это как раз период Реформации. Так что, наоборот, если бы на сегодняшний день у нас сохранилась главенствующей униатская церковь, то у нас было бы более прозападное общество из-за управления Ватиканом, но при сохранении православного традиционного прошлого.

 

Это была бы очень интересная культурная и общественная штука, хотелось бы на нее посмотреть. Получился бы хороший выход для любой попытки раскачки религиозных конфликтов. И зная беларусов, думаю, конкуренция между разными конфессиями рождала бы сотрудничество, все бы уживались. Единственное, у нас был бы более прозападный вид Рождества, 25 декабря со всеми красочными витринами магазинов, распродажами и своими фильмами, которые надо смотреть в сочельник. Может, на «Беларусфильме» даже сняли бы свой собственный «Адзiн у хаце». Еще бы мы волновались, кого в Ватикане выберут Папой Римским, сидели и смотрели трансляцию по БТ, какого цвета идет там дым: белый или черный. Оперевшись на опыт польского кардинала Кароля Вайтылы, и наш представитель мог бы штурмануть ватиканский престол – ну а что? Кстати, это было бы для Беларуси большим рывком в мировом сообществе.

Альтернатива 11. Никто никуда не уезжает, вместо государства Израиль – пустыня, а Земля Обетованая – это таки Беларусь, со столицей в Бобруйске

Эдуард Пальчис: Если не было Второй Мировой и был ВКЛ «от моря до моря», как Штаты, то, возможно, у нас был бы свой Еврейский автономный округ. Но поскольку Земля Обетованная – очень важное, в том числе территориально, место для евреев, то государство, организованное под названием Израиль, было бы одним из наших главных союзников с очень тесными связями и мировым лобби. Но, опять же, если бы не было Второй Мировой, то и само такое государство могло не образоваться. Тогда бы наши города имели совсем другой облик и другую городскую культуру с развитыми ремесленничеством, торговлей, массой отличных кафе. Вот что касается жалоб на общепит, к нам бы точно ездили учиться его устраивать с такими-то менеджерами. Плюс урбанизм совмещал бы экономику, историю и что-то новое модное. Учитывая, что евреи держатся общинами, наши дипломатические и экономические связи с Западом и США были бы куда сильнее и, очевидно, к нашему мнению больше прислушивались. Плюс это было бы мощным политическим фактором. Безусловно, уровень литературы, изобразительного и драматического искусства тоже был бы очень высок.

Организация выставок, салонов, кинофестивалей не уступала бы европейским. Что у нас сейчас арт-столица? Лондон? Париж? Вена? Берлин? Через запятую в этом списке шел бы и Минск.

Без сомнения, европейская Силиконовая долина была бы тоже здесь, если бы государство и дальше продолжало не лезть в эту область. Собственно, почему бы не помечтать о том, как все просят привезти из Беларуси в США новый телефон «Горизонт», которому айфон и в подметки не годится? Простой ребрендинг со слоганом «Горизонт: всегда впереди», плюс разработки частных программистских стартапов, которых было бы очень много, и все уровня не хуже MSRD, Viber, Maps.me, сделали бы свое дело.

А еще у нас бы праздновали Хануку наравне с другими государственными праздниками (заметьте, с предыдущим пунктом про униатскую церковь это никак не вступает в противоречие). И, конечно, у нас было бы много юмора, городских легенд и баек, как у одесситов, культурных традиций и мест, как в других странах, куда мы любим ездить. А может быть, даже и лучше.

Альтернатива 12. В космос летит не Тесла от Илона Маска, а трактор «Беларус». Что у него на борту?

Эдуард Пальчис: Так, если бы победил Зенон Позняк, был ВКЛ «от моря до моря» и совокупность всех прочих позитивных вариантов... Тогда в космосе дорогу Тесле перерезал бы брендированный, например, корпоративным гигантом «Санта Савушкин» трактор «Беларус». И всё происходящее транслировалось бы в прямом эфире на весь мир, бесплатно, без регистрации и смс. Вот это был бы уровень! И никаких обидных уничижительных прозвищ вроде «бульбаш» к нам никто и применить бы больше не посмел.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

«Не заводите детей». Десять самых полезных и крутых выступлений на TEDx Беларусь

Культ • редакция KYKY
Что вы знаете о Могилёве? Похоже, для минчанина это самый неизведанный областной центр. Это неважно, ведь 27 мая у вас будет повод туда съездить на конференцию TEDx и послушать беларуских спикеров. Выступать там будет даже наш журналист Евгения Долгая. Ну а пока вы решаете, ехать или нет, посмотрите десятку лучших беларуских выступлений TEDx – о детях, картах и жизненных правилах.
Популярное