Кто в Минске делает динозавров для Лас-Вегаса и лучшие в мире парки развлечений

Герои • Мария Русинович
По версии Всемирной ассоциации развлекательных парков и аттракционов лучший в мире семейно-развлекательный центр сейчас находится не в Дубае, а в Минске! KYKY встретился с одним из создателей парка – Александром Лукашевичем. Он технический директор компании, которая еще с начала 90-х в МИнске делает динозавров, обезьян и драконов, успешно продавая свои труды в Лас-Вегас. И как получилось, что этих людей в Беларуси еще никто не знает?

Офис «Восточно-Европейской компании» расположен в обычном трехэтажном минском коттедже в частном секторе на Юго-Западе. Дорогу к нему можно найти разве что по Google-навигатору, заботливо предупреждающему «turn left! turn left» – только GPS вычисляет, что за многоэтажками и серией мусорных баков в глубине яблоневого сада находится аккуратное кирпичное здание, где работает топ-менеджмент производителя динозавров-роботов. Силиконовые фигурки тирекса, апатозавра и трицератопса у входа в здание подтверждают: нам сюда. В кабинете технического директора приветливо располагается страшный бюст «Чужого» в натуральную величину – монстра из голливудского триллера с костяным черепом и несколькими рядами острых пираньих зубов встречает гостей. Роботы этой компании уезжают в Гонконг, Лас-Вегас и на Бали, а экспонаты древних рептилий, сделанные руками беларусов, выставлены на стендах Лондонского музея естественной истории. Эта минская компания без поддержки государства взяла приз за лучший развлекательный центр мира. Но пока что всё внимание приковано к биатлонистам.

KYKY: Ваш проект семейно-развлекательных центров «Динозавр и я» признали лучшим в мире. Награда «Brass Ring» Всемирной ассоциации развлекательных парков и аттракционов – это что-то вроде Оскара в индустрии развлечений?

Александр Лукашевич: Это ежегодный мировой конкурс, он проходит в Орландо, в Америке. Вообще мы выиграли в финале у дубайского центра с инвестициями в 120 миллионов долларов. Они были в печали и полном трансе, когда приз отдали нам. Просто у нас основным козырем для победы была 30-минутная шоу-программа, в которой дети являются не просто созерцателями происходящего, а непосредственными ее участниками. А у них был набор аттракционов, игрушек, каруселей, качелей, летающих тарелок, американских горок и прочего на десятки миллионов долларов. Много техники, а вот душа в центр не вложена. Мы уже 18-й год ездим в Америку. Пытаемся все сделать так, как это делали лучшие мировые умы этой индустрии. Если там крутятся миллиардные обороты, значит надо и нам к этому стремиться. Просто делать не в их масштабе – силёнок не хватает.

В наших центрах должно быть, во-первых, хорошо и комфортно родителям, во-вторых, интересно детям. Мы создаем иллюзию «Затерянного Мира» Конан-Дойля, которая проходит по всем фильмам Спилберга, «Годзиллам» и прочей мультимедиа-индустрии. Надо сказать спасибо большое всем американцам, которые прокачали народ для нас. Мы взяли сильнейшую в мире тематику и начали зонировать: а) вот это оборудование – для детей от годика до пяти; б) следующая зона у нас для категории от пяти до двенадцати лет. Лазертаг, космические войны и прочее – для тинейджеров; в) минибоулинги и виртуальные формы – для семей, пап и мам. Эти формы дают им возможность соревноваться.

Наш центр в корне отличается от всех, которые сделаны по старым принципам и канонам: с большего, там набор некого оборудования на своих или арендных площадях. Люди арендуют какой-то участок площади, потом либо берут кредит, либо свои карманные инвестиции вкладывают и закупают кучу игровой техники. Какие-то симуляторы, топталки, ударялки, бросалки, карусельки, качалки, детские лазалки. Я обычно это называю складом игрушек. Всё это ставят в общую кучу, делают входной билет и ставят монетоприемники для сбора «финансового урожая». Так на проходняке и работают, не понимая, почему у них выручка через год-два уменьшается. Эта концепция была хороша только тогда, когда всё зарождалось. Скажем так, хорошо было ещё лет 15 назад, когда игровой бизнес в той же России ещё расцветал, и на рынке было очень мало игроков, которые занимались не игорным бизнесом, а семейно-развлекательной темой. А потом, когда в России игровой бизнес закрыли, очень много компаний ушли в эту нишу – надо же было куда-то вкладывать безмерные инвестиции. Вот и стали пытаться напихать центры более дорогим оборудованием, меряться кошельком. Если раньше были только стандартные in door'овские игрушки, то сейчас там появились и виртуальные формы, и аттракционы паркового формата – вплоть до американских горок под крышей.

KYKY: Какие есть критерии при отборе лучшего в мире семейного развлекательного центра?

А.Л: Когда мы подали заявку в Америку на «лучший семейный развлекательный центр мира», нам только потом американцы сказали, что было более 200 заявок. Эта система ничем не отличается от Оскара. Все знают эти красные дорожки и пафосные штучки: все в бабочках, платьях, шампанское, фужеры – там пафоса этого много. Они все выходят друг друга посмотреть, себя показать – всё ровно, как в киноиндустрии. Только другое название, вывеска, но те же микрофоны, ведущие и аплодисменты.

Если взять индустрию развлечений, то она охватывает более четверти людей планеты. Выставка IAAPA вмещает более шести тысяч экспонентов. В судьях там – президенты компаний мирового уровня («Рипли», те же «Диснеи», «Paramount'ы») – это дедушки, у которых миллиардные состояния. Они выбрали десять центров, включая нас, по презентационным материалам, фильмам, картинкам, которые мы им выслали. И дальше инкогнито едут смотреть, насколько люди, которые всё это прислали, врут или не врут.

К нам из Америки приехали две женщины и стали ставить баллы: смотрят внешний вид (майка, опрятность, если есть татуировка – минус, если есть пирсинг – минус), маршрутизацию, информационную составляющую каждого автомата...

Там много критериев, которые абсолютно никакого отношения не имеют «складу» игрушек, но отвечают за то, насколько уютно и комфортно посетителям. Смотрят на тематическую составляющую, новизну проекта, пыль, грязь, кухню, блюда, подарки. У нас все эти прописные постулаты были воплощены, как в лучших парках мира.

Стена в офисе, на которой собраны награды компании

Они фотографировали, заходили в зал игровых автоматов, провоцировали наших операторов, работающий в игровой зоне. Когда на все вопросы получили компетентные ответы, да еще и на английском, они с громадным удовольствием отметили: «О, у них хорошо поставлено отношение персонала к клиентам!»

Когда они увидели, как в выходной день у нас всё забито... Вдруг ни с того, ни с сего свет гаснет, идут фанфары – и десятки детей бегут к динозаврам, а мамы бегут за ними с фотоаппаратами – они тоже этого нигде не видели! Дети плачут, поют, хлопают, топают – у них вообще крыша отъехала! Это мы придумали сами – нигде в мире такого нельзя своровать.

Где-то могут китайские динозавры стоять, шевелиться и рычать – всё по одному кругу. А тут полная 30-минутная программа со светом, шестиканальным звуком, софитами, подсветками, в которых ребёнок – не созерцатель спектакля, а его участник, который побеждает зло и на радостях бежит с криком «мама, мы победили!» есть мороженое. Мамы все это снимают – у них тоже громадный всплеск позитивных эмоций. Поэтому мы и говорим, что наши динозавры – это кузница положительных эмоций для всей семьи. Нам сказали, что мы набрали 92 балла – они не помнят, чтобы за 5-7 лет кто-то набирал столько!

Когда произнесли, что первое место безоговорочно выиграла некая компания из Беларуси, 95% присутствующих спросили: «А кто это такие? Где эта Беларусь?» Реально никто не знает, им объясняют: между Польшей, Украиной, Россией – вот эти страны знают хорошо. С Беларусью – беда, потому что они живут в своём мире: знают Гондурас, Панаму, но про Беларусь говорят: «Что за страна, которую мы не знаем? Может, там ещё папуасы бегают, людей едят там? Как могла какая-то страна выиграть в столь престижном конкурсе, в котором японцы, китайцы и Эмираты крутятся. Этого не может быть!»

А ведь если разобраться, то наша компания прославила Беларусь как страну, сделавшую лучший развлекательный семейный центр мира. К этой награде мы шли с 1996-го года, потому что первый центр мы построили тогда в Парке Челюскинцев.

Это при том, что у нас нет никаких институтов, которые могли бы обучать парку индустрии развлечений. Ты можешь это постичь, только увидев где-то идею и положив её на свою идеологию и реальную платформу.

KYKY: Вы часто меняете программы в роботах-динозаврах?

А.Л.: Во-первых, сами динозавры аниматронные. Статические декорации не имеют значения без контента – и мы раз в четыре-пять месяцев пишем разные программы. Есть общеобразовательные по истории древнего мира, куда мы приглашаем детей 3-4-го класса. Есть познавательные, на которые приглашаем детские сады. 30 минут рассказываем историю возникновения древнего мира, а динозавры ещё рассказывают про себя: какими они были, сколько у них было зубов, какой вес, длина и прочее. Может, лекция немного скучновата, но дети её слушают с большим удовольствием.

Есть игровые программы, где необходимо расколдовать, разбудить динозавра, найти лучшего из лучших. Когда мы на «железо» ставим новую подложку, мы сразу меняем мир для ребёнка – он приходит в совершенно новую сказку и опять становится её участником. Мы кидаем программы вразнобой, поэтому они почти не повторяются.

KYKY: По мировым меркам у вас совсем небольшая компания. Сколько человек у вас работает?

А.Л.: Около ста человек. Мы уже больше 20 лет работаем с производством и гордимся, что абсолютно всё, что касается декораций, аниматроники, сюжетов, программных продуктов и всего остального, сделано на наших площадях сотрудниками нашей компании: дизайнерами, конструкторами, программистами, инженерами, электронщиками, механиками, фрезеровщиками.

Наше производство расположено сейчас на базе завода «Горизонт» – там арендуются площади, сборочные цеха, в которых динозавров собирают, налаживают и настраивают.

Там и станки, которые у нас работают по объёмным 3-D-фигурам: из пенопласта мы можем вырезать любую фигуру по математике. Есть специальные станки, которые формуют – под прессом, под давлением могут выдуть абсолютно любую форму из пластика.

Пневматику мы используем довольно высокоточную и очень дорогую: как правило, либо Camozzi, либо Festo. Надёжность должна быть максимальная, ведь мы очень много продаём в Америку – по гарантии ремонтировать не наездишься. Поэтому изделия довольно дорогие, но и надёжность в них максимальна.

Есть изделия японской компании Kokoro, у которой один динозавр стоит 250 тысяч долларов, в нём 42 сервопривода, он как живой (такие динозавры используются у Спилберга в фильмах). А есть очень дешёвые китайские, которые два дня поработают и сломаются. А у нас есть сегмент – он и не дешёвый и не дорогой, но мы гораздо лучше многих европейских компаний, про китайские даже не говорю.

Теперь представьте: вот вы стоите, допустим, в Парке Челюскинцев около американской горки – довольно сильное звуковое давление с шумом из-под колёс и рельс. Наверное, там под 90 децибел. А теперь всё это возьмите и засуньте под крышу. Представляете, какой будет ультра-дискомфорт? Поэтому, конечно, в этих центрах мамы думают: «Боже, как бы отсюда убежать побыстрее – голова уже болит». Об элементарном комфорте тут и говорить не приходится. Придя туда, родители изначально думают: «Быстрей бы ребёнка увести за руку». Эта абсолютно неправильная концепция была придумана для того, чтобы изначально как можно больше денег заработать с клиентов при продаже оборудования. Основным постулатом там была прибыль. А вообще у многих не было никакого понимания, как детский центр должен работать на самом деле. Мало компаний тратят деньги на поедки в другие страны, чтобы перенимать лучший мировой опыт. А мировые стандарты – они в Америке: если на долю Советского Союза выпало много тяжелейших бед и катаклизмов, то американцы успешно развивали сегмент индустрии развлечений и реально достигли небывалых высот в этой области.

KYKY: Вы равнялись на американцев?

А.Л.: Примерно. Их опыт работы на порядок лучше опыта Китая, Японии, Европы и прочих. Соединенные Штаты — страна с самой высокой в мире долей тематических парков на душу населения. Это родина самых известных в мире семейных развлекательных комплексов — Диснейлендов и Universal Studios.

KYKY: Вы 17 лет ездите в Орландо участвовать в выставках. Смотрите там, что нового появляется в индустрии развлечений?

А.Л.: Орландо – столица парков мира: только в этом городе их 27. И каждый надо день-два смотреть. Мы, например, были в парке Universal три года назад и отстояли на аттракцион «Гарри Поттер» 2,5 часа в очереди. В сам аттракцион было инветировано более 800 миллионов долларов. И больше уже, казалось, некуда. На самом деле, ещё как можно!

В этом году мы в одном из парков Disney Animal отстояли 3,5 часа в очереди, чтобы попасть на самый свежий аттракцион «Пандора», где воплощён весь фильм «Аватар». Пока вы стоите в очереди три часа, идёте по тропинкам – всё вокруг реально напоминает настоящий фильм. Невероятно красиво! Некоторые фрагменты декораций: дышащие прямо в воде аватары, громадные скалы, висящие в воздухе – просто поражают. И никто не понимает, почему на голову ничего не падает. Т.е. сегодня бюджет этого аттракциона – за миллиард. Поэтому их подход и мышление вообще другое: они выпускают фильмы, потом – атрибутику, потом – парки. Для них сюжетная линия и тематика являются определяющими.

KYKY: Получается, они потом «нанизывают» на сюжетную линию всю атрибутику: майки, конфеты, жевательные резинки?

А.Л.: Да, это так. У них первична идеология – сказка и декорации к ней, а всякие качели и прочее оборудование вторично. А у нас испокон веков в парках было первично оборудование, а потом уже тропинки, ёлки, сосны в лучшем случае. А о тематике и разговора нет.

KYKY: В России в 2009-м закрыли почти все казино. И этот российский бизнес переходил в СНГ в семейно-развлекательный сегмент, которым вы занимались изначально?

А.Л.: Игорный бизнес всегда был очень высокорентабельным, поэтому те, кто занимался им, почти не занимался мелочью. Куда девать деньги, персонал и штат? Многие стали закрываться и переквалифицироваться, поэтому навязывали покупку максимального количества игрушек – даже без системных понятий об элементарном зонировании – возрастном, социальном. Понимаете?

KYKY: Вы не мечтали сделать оборудование для какого-нибудь блокбастера Беларусьфильма ?

А.Л.: Это очень дорогие проекты. Там работает не два человека, а мощнейшие инженерные компании, имеющие нестандартное оборудование и полный цикл расчётов и инженерии, опыт и безмерное финансирование.

Мы находимся на очень высоком уровне – все американские компании, которые занимаются аниматроникой, нас знают. У нас было много работ в качестве смежников для парков развлечений, но нас не пускали на первые роли. Первые роли они берут себе, а что-то побочное отдают нам. Партию в 100 динозавров они сами сделают. А одного-двух и «чего-то нестандартного» им самим не хочется делать, потому что необходимо много инжениринга, и это очень дорогая работа. Китайцам отдавать не хотят, потому что всё рассыпется через два дня. Поэтому у нас и улетают то петухи, то обезьяны аниматронные, то слоны ездят. В Гонконге по канату прямо ездит слон-робот наш – он держит равновесие, балансирует сам, его система ничем не отличается от speed-way. У нас же остался мощнейший потенциал от Советского Союза – конструкторская школа. С нашим уровнем программирования и потенциалом можно создавать очень серьёзные вещи.

KYKY: Вы поставляли роботов в Лас-Вегас?

А.Л.: В Лас-Вегас шестиметровый динозавр уезжал лет 15 назад. Его на две части разбирали, грузили в контейнер – мы используем морские перевозки. Сейчас заказ в Америку уехал: 80 обезьян, аниматронные и неаниматронные. Целое Лимпопо на лианах! Они там сидят, раскачиваются с этими лианами и приводами: пищат, трещат – там такой шум стоит, когда их включают, что дети аж не знают, куда прятаться. Как в кино!

Кстати, раньше наши динозавры были сделаны по энциклопедиям. Есть даже те, которые продавались в Лондонский музей естественной истории. Это было лет 15 назад, но я знаю, что пара фигур до сих пор там. Специально для них мы делали зубы костяные, ногти и прочие вещи «вылизывали». Но жизнь подсказала, что в нашей индустрии эти динозавры не работают: там либо рты большие, либо большие объёмы массы не лезли никуда – занимали очень много места. Если мы возьмём того же трицератопса, у которого рога, глаза, зубы большие – он как рявкнет, так дети и заплачут сразу! Поэтому всё приходилось «окукливать»: голова побольше, рот поменьше. У нас персонажи не имеют чистой естественной истории: они приблизительные, но просто более добрые.

KYKY: Вы для комнаты страха тоже можете делать роботов?

А.Л.: Без проблем! Комната страха делается самыми простыми элементами и приёмами. Это такая штука, в которой из-за темноты и игры света прячется вся халтура. Поэтому тот, кто её правильно делает, знает, в каких ролях и на каких областях можно поставить просто бутафорию и не тратить деньги, а что надо сделать идеально.

У нас индустрия страха развита очень плохо, не то что в Америке. Когда у них кишки с кровью летают везде – все улыбаются, все счастливы. У нас этого люди даже не понимают.

В американских научных трудах о том, как создавать hunter house, написано, что при правильном звуке и свете можно человека так подготовить, что когда он будет по мостику проходить и кто-то ущипнёт его за щиколотку, он подпрыгнет до потолка от страха. Но мы понимаем, что при трансформации в наш мир Советского Союза, тут крови почти не должно быть. Тут надо на другом играть: и смех, и радость.

KYKY: А почему у нас индустрия страха не развита? Потому что у нас в жизни много страха?

А.Л.: Слушайте, кто-то воевал в то время, а кто-то развлекался. У нас страха хватило за эти годы – до сих пор эта тема больная для всех. Это же наша ближайшая история – там кости на костях лежали.

Десять лет лет назад мы сделали аттракцион «Ужасы Петербурга», где было 14 сцен, характеризующих историю Питера, но эта идеология была заточена на довольно большой питерский туризм. Там Пётр Первый ехал на лодке и рассказывал историю, княжна Тараканова тонула в застенках, Чайковский умирал, прямо играя на пианино, из гроба вываливалась Пиковая Дама... Проект до сих пор успешно работает. Вообще наши типовые центры очень сильно влияют на трафик торговых комплексов. Сегодня возьмите минский «Тивали». Полгода вообще никого не было – кризис. А как построили «Динозаврию» на четвертом этаже, сразу 2000 человек в день.

KYKY: Как думаете, новые технологии автоматизируют шоу-индустрию?

А.Л.: В Японии проводятся концерты на аренах с десятки тысяч людей, где солистка рисуется лазерами, как поющая голограмма. Под неё играет мощнейший живой ансамбль с полным симфоническим набором инструментов. Hatsune Miku – вот эта голограмма поёт, десятки тысяч людей ей хлопают, как на лучших концертах мировых звёзд, живой звук – народ вообще с ума сходит! Понимаете, куда зашла технология? Это вопрос инвестиций. Что будет дальше? Вполне возможно, что лет через пять у нас будет голограмма вместо ведущего. А через 50 лет, вполне возможно, какая-нибудь машина и захватит мир, как в кино.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Священник из Новогрудка со смелым инстаграмом: «Нет в жизни иного предназначения, чем наслаждаться ею»

Герои • Анна Златковская
Оказывается, не все священнослужители, живущие в Беларуси – это строгие мужчины, которые ходят в рясе и осуждают праздную жизнь без веры. KYKY обнаружил инстаграм священника Дмитрия Бондаря, по которому сходу сложно понять, что перед тобой религиозный человек. Знакомьтесь.
Новое
Популярное