16 декабря 2020, 13:41

Глава EPAM Аркадий Добкин дал большое интервью каналу «Русские норм!». В том числе он высказался про политический кризис в стране – правда, на 25-й минуте интервью Добкин не захотел продолжать говорить про Беларусь. dev.by собрал выдержи из этой беседы. 

Ведущая проекта Елизавета Осетинская: Вы же разумный человек, как показывает ваш жизненный путь, и человек глубокий, — обратилась к Добкину ведущая. — Вы же понимаете, что зубную пасту нельзя запихнуть обратно в тюбик. Какой ваш прогноз, чем всё закончится?

Аркадий Добкин: Нету прогноза.

Елизавета Осетинская: Но вы же просчитываете для себя варианты.

Аркадий Добкин: Вопрос про бизнес или про страну?

Елизавета Осетинская: Про страну. Потому что не бывает никакого бизнеса в стране, где тотальный непорядок.

Аркадий Добкин: Я не знаю, что произойдёт. Я головой не понимаю, как может происходить то, что происходит. Это тяжело понять.

Елизавета Осетинская: А к чему это приведёт? Это может быть действительно самый большой исход за последние 30 лет. Это очень-очень вероятная штука, и это будет  поколений) людей, скорее всего, опять исчезнут из Беларуси. Потому что детей тех, кто отсюда уезжает, обратно затащить сюда очень тяжело.

Аркадий Добкин: Когда бизнес пошёл и я стал попадать на встречи с большими начальниками [стали возникать такие ситуации]. Ты рассказываешь историю ЕPAM и говоришь, что ты из Минска, а эти большие начальники [вздыхают]: «Ох, а у меня бабушка из Вильнюса. (Или из Пинска, или из Минска, или из Бреста). Вот здорово, давайте я когда-нибудь к вам приеду». И таких людей масса, это люди, которые делали Америку. Для страны [Беларуси] это очень печально. 

Елизавета Осетинская: Четыре последних месяцев страна расколота.

Аркадий Добкин: А репутация работает.

Елизавета Осетинская: Но это же риск-фактор.

Аркадий Добкин: Это уже второй раз. Первый раз был в 2014 году. У нас есть зависимость от Украины, а там конфликт был гораздо более горячим. Тогда наш stock конкретно просел, а потом мы доказали, что на работу это не сильно влияет.

Елизавета Осетинская: Тогда на работу не сильно влияло, потому что интернет не отрубали.

Аркадий Добкин: Реальность такова, что интернет в Минске отрубали на полдня. Мобильный интернет — в выходные, но это не влияет на работу.

А реальный интернет отрубали только на полдня. То же самое было в Украине. Там почти на день везде вырубился свет, но это был один день.

Елизавета Осетинская: То есть вы своим инвесторам не говорите: друзья, у нас такой риск-фактор, давайте уменьшать долю Беларуси?

Аркадий Добкин: Мы естественно говорим, но мы говорим здраво. Мы оцениваем риски, насколько это повлияет на бизнес. Какие-то клиенты и сегодня говорят: мы хотим диверсифицироваться и уменьшить нашу зависимость от Беларуси. Это нормально с точки клиента, тут ничего нельзя сделать. Конечно, это потери для Беларуси. Так же были клиенты, которые говорили: мы не хотим работать в Украине, мы боимся, что там начнётся война. При этом общий спрос, общее количество клиентов позволяет пока нормально ребалансировать.

Елизавета Осетинская: Сегодня Евросоюз ввёл санкции против Лукашенко. Санкции США — вопрос времени. Это каким-то образом влияет [на бизнес]?

Аркадий Добкин: На бизнес не влияет.

Мы же живём в Беларуси очень много лет. По Беларуси санкции были всегда, но на частный бизнес это никак не влияет.

Елизавета Осетинская: Ваш коллега, старший вице-президент ЕПАМ Максим Богрецов, видимо, руководитель офиса там…

Аркадий Добкин: Нет, он не руководитель офиса там. Максим Богрецов последние 20 лет жил в Атланте, его офис был рядом с моим. Три месяца назад он взял за свой счёт долгосрочный отпуск и переехал в Минск. Вот он работал на проекте, потом он сказал, что об этом думает, а через неделю он сказал, что всё решил, взял билет и улетел.

…Макс — совершенно уникальный человек. Он, безусловно, один из самых ключевых людей в EPAM, он здесь больше 20 лет.

Елизавета Осетинская: Когда вы узнали про его решение, вы что ему сказали?

Аркадий Добкин: Ничего. Я знал, что его решение поменять нельзя. Уговорить нельзя.

Елизавета Осетинская: Вы сказали сотрудникам: «Берегите себя, если что, мы всем поможем». А в чём заключалась помощь и насколько обширной она была?

Аркадий Добкин: Мы можем оказать сотрудникам юридическую помощь, позаботиться об их близких, если это понадобится. Как ещё можно помочь в этой ситуации?

Елизавета Осетинская: А приходилось это делать?

Аркадий Добкин: Конечно, приходилось. Другое дело, что эта помощь достаточно ограничена.

Елизавета Осетинская: Чем?

Аркадий Добкин: Чем? Всем! Просто ты ничего не можешь сделать.

Елизавета Осетинская: Вы имеете в виду, нельзя договориться с властью, чтобы вытащить откуда-то людей?

Аркадий Добкин: Договориться об этом практически невозможно.

Елизавета Осетинская: Я так понимаю, что у вас началась программа релокации людей из Беларуси.

Аркадий Добкин: В любой большой компании есть программа по перемещению сотрудников. Такая программа в ЕРАМ существует много лет. Люди могут сказать: хотим переместиться туда-то, если там есть открытая позиция. Так же по этой программе сотни людей приезжали в Беларусь из епамовских и не-епамовских локаций. Формально и неформально мы, безусловно, не собираемся уходить из Беларуси. Мы будем продолжать там работать. В то же время если люди хотят переехать, мы будет создавать все условия. В этом смысле у нас есть открытые позиции в офисах по всему миру. Если люди подымают руки и эти позиции соответствуют их способностям, то мы предоставляем возможность [переезда].

Елизавета Осетинская: Можно сказать, что больше людей стали хотеть уехать из Беларуси?

Аркадий Добкин: Безусловно.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter
По теме
Популярное