БДСМ-госпожа: «Клиенты – у проституток, а у меня – рабы»

Секс • Дмитрий Заплешников
Наша героиня Алиса Кожарская или Alice macFeddon успела получить юридическое образование в Москве, создать уникальное БДСМ-шоу в минской «Белой веже», встретить политиков и публичных людей на личных БДСМ-сессиях, сменить род деятельности на массаж и выйти замуж за «консервативного» мужчину. Она рассказала KYKY, как начиналась ее карьера и чем закончилась. Впрочем, планы по созданию нового шоу у нее все же есть.

Я всегда была Госпожой, знаю, что такое профессионализм, как доставить удовольствие рабу. И я никогда не была в роли жертвы – считаю, что это изначально предопределено. Каждый человек принадлежит к классу господ или рабов: кто-то любит доставлять страдания, а кто-то любит страдать. К сожалению, не каждый может понять свою роль самостоятельно, но стремление узнать наталкивает на эксперименты. Другими словами, это метод проб и ошибок. Свое предназначение я знаю точно – повелевать и наказывать. Помимо того, что мне это доставляет неимоверное удовольствие, удовольствие получали и те, кто постоянно приходил ко мне на БДСМ-сессии. Думаю, уже только это говорит о правильном выборе и ответственном подходе, с увлечением и страстью.

В 19 лет я познакомилась с мальчиком и впервые в жизни поехала в ночной клуб в тайне от родителей – мне это запрещалось. Прямо в электричке, которая ехала полтора часа, меня прорвало, и я выговорила все, что держала в голове. И что ты думаешь? Парень – а в последующем и муж – был крайне податлив на все мои фантазии. Как и у многих, все начиналось с ролевых игр и постепенно разрасталось. Потом мы с ним развелись, но интересы у меня все равно остались и продолжали развиваться.

Госпожа с дипломом юриста

У меня начали появляться первые девайсы, которые чаще всего незамедлительно пускались вход. Как раз в это время один знакомый молодой человек ехал по трассе и случайно нашел коробку, которая предназначалась для сексшопа. Чего там только не было! Потом мне подарили первый страпон, и, что самое интересное, он был использован как раз на том человеке, который его подарил. История такая: я работала управляющей у него в сауне, там был бильярд, а он прекрасно знал, что я не умею играть. Мы поспорили: кто проиграл, над тем и доминируют. Не знаю, как я умудрилась у него выиграть, но он в своем Ягуаре он вынес «наказание» с безумной улыбкой и словами «о, круто!». Затем мой арсенал секс-девайсов начал расширяться наручниками, плетками и многим другим.

Надо сказать, еще в подростковом возрасте я наткнулась в интернете на тексты о сексуальных извращениях, начиная плетками и заканчивая латексными костюмами. Но росла я очень тихой, скромной девочкой, и до определенного момента все держала в себе. Вообще у меня юридическое образование по уголовной специализации, которое я получала в Москве. Проходила практику в отделе дознания и просто мечтала работать на Петровке. Но когда я получила на руки диплом, вышел указ о запрете брать на такую работу иногородних – это было связано с предстоящей реорганизацией милиции в полицию. Я вернулась в Беларусь с целью все-таки работать по специальности, но зарплата, которую мне предложили в отделе дознания, меня никак не устраивала. Просидев три дня у мамы, я собрала вещи и уехала в Минск. Решила искать себя в другом направлении.

Первые рабы

В Минске я устроилась в букмекерскую контору, и, конечно, зарплаты совершенно не хватало. Однажды нам с подругой нечем было заняться и мы забавы ради создали анкету – буквально сразу начали поступать предложения и вопросы из разряда: «скажите, а есть ли у вас плетки, наручники, игрушки»? По счастливой случайности все это у меня уже имелось. Так мы начали проводить БДСМ-сессии.

Кто-то работает по часам-будильнику, например, ровно 40 минут – и не минутой больше. Я будильник не ставила, и сессия могла длиться до двух часов. Как это происходит? Предварительно я общалась с рабом (нужно заметить, что клиенты – у проституток, здесь – рабы, и они сами хотят таковыми являться), затем он обязательно должен пройти голосовой контроль и, конечно, мы сразу обсуждали всё, что касается БДСМ. Третий этап – встреча: мы просто беседует на нейтральной территории или у меня дома. Это нужно, чтобы не нарваться на неадекватное поведение. Мне всегда везло, рабы были весьма интеллигентными интересными людьми, но с разными предпочтениями: кому-то нужна просто плетка, кто-то ловил кайф от унижения. А был случай, когда раб просто убирался в квартире, пока я в красивом женственном облачении на каблуках и с указкой направляла его и говорила: «Ты здесь плохо подмел». Встречались и депутаты госдумы, некоторые медийные личности – впрочем, и среднестатистических семьянинов тоже было немало. По сути, БДСМ-сессия – это живой спектакль. У человека есть фантазия и желание, которые нужно воплотить в жизнь. Моя задача – сделать так, чтобы человек вжился в роль со всем этим антуражем и получил именно то, чего хочет. Я и сама получаю от этого удовольствие, поэтому дело не только в материальной выгоде.

Однажды произошел забавный и нетипичный случай. Я жила с девочкой-диджеем, и иногда она мне помогала проводить сессии. В мой день рождения раздался звонок с мольбой провести сессию. Сначала я отказывала, но человек сказал, что ему нужен только страпон – мол, это займет ровно двадцать минут. Оговорив детали, я согласилась, при условии: наступает 21 минута – и я показываю ему пальцем на дверь. Прямо перед его приездом я порезала «рабочую» руку между пальцами. А ведь ему перед страпоном нужна была прелюдия... В итоге приехал такой ухоженный мужчина, что даже если бы он тебя снял и повел в клуб и все об этом знали, стыдно бы точно не было. Я объяснила ему ситуацию и спросила, не против ли он, чтобы прелюдией занялась подруга. Он сказал: «Мне вообще все равно». Сажусь на кухне, вижу, как он идет в душ, заходит в комнату, где ожидает девочка – и через три секунды начинается дикий смех. Девочка говорит: «Сижу сконцентрированная, пытаюсь понять, как сделать то, что никогда не делала, а тут выбегает мужчина из душа и плюхается на кровать со словами «ну давай, трахни меня». Мы вместе посмеялись и решили, что я буду находиться рядом и ассистировать. Дальше всё шло, как надо, он достиг оргазма, и это действительно заняло ровно 20 минут, чуть ли не секунда в секунду! Кстати, на выходе я его спросила, почему с таким типажом (а он совсем не похож на людей, которым нужно обращаться за такими услугами) он прибегает к страпону. Он объяснил, что у каждого в свое время бывает переломный момент психики, когда нужно сделать встряску.

У него успешный бизнес, дела идут в гору, семья, дети, и все замечательно. По его словам, кому-то хватает снять проститутку или прыгнуть с парашютом, а его мозг это не воспринимает как встряску – и только страпон ему помогает.

Такой вот диссонанс. Причем психика у него в норме, не нужно ходить к психологам или психиатрам. После такой сессии он сразу обратно вливается в работу, семью и личные дела.

БДСМ до того, как стал мейнстримом

Раньше БДСМ-сессии были безумного выгодными. Если взять период с 2007 по 2012 год, когда БДСМ не был в разряде «модного» досуга на территории Беларуси, то раб, обратившийся за помощью к таким, как я, прекрасно понимал, каких моральных и физических затрат это требует. Кроме того, костюмы, игрушки и всякие девайсы стоят недешево. В этот период времени сессия, длившаяся полтора-два часа, обходилась рабу в 300 долларов. Тогда это было очень выгодно: снимаешь квартиру за 150 долларов, проводишь две сессии в месяц и ни в чем себе не отказываешь. Самое интересное, ты получаешь больше, чем родители с работой в госаппарате и 30-летним стажем. А потом БДСМ перешел в рамки моды: у каждой второй студентки появилась плетка из папье-маше, каждая третья студентка, когда у нее заканчивались деньги, размещала объявление из разряда «за 50 долларов я госпожа, у меня есть плеточка». Но это даже не пахло БДСМ-сессиями. Бывали случаи, когда таких неосторожных студенток даже насиловали.

Еще перед отъездом в Москву на госэкзамены в 2009 году, я отдавала костюмы девочке, с которой никогда не виделась, но знала, что у нее амбициозные планы открытия БДСМ-шоу. Мы постоянно тусовались в клубах и имели огромное количество знакомых организаторов, диджеев, музыкантов, театралов и других интересных личностей. Немного пообщавшись, мы решили, что шоу обязательно должно жить, и впервые выступили в «Белой Веже». Это было очень весело! Я только-только добила татуировку и сразу побежала туда в роли подставного лица из зала. Мы не встретили ни одного негативного отзыва, только восторг и положительные эмоции гостей.

Все всегда было в рамках цензуры. Да и как мы могли бы позволить себе нарушить политику заведений, где выступали? У нас разрешено оголять торс, но то, что ниже пояса, должно быть прикрыто. Другими словами, мы могли что-то вставить в рот, но ниже пояса – нет, можно только имитировать.

Нам это безумно нравилось, мы были первыми в Беларуси, кто вынес БДСМ-шоу на люди.

Но было два больших минуса. Во-первых, это очень плотная работа с четким ограничением «можно и нельзя» и просчитыванием того, как будет реагировать публика. Во-вторых, беларуская БДСМ-тусовка была крайне возмущена. Говорили, что мы вынесли всё запрещенное и сокровенное для широкого показа. Но людям нравилось! К нам приезжали гости из Питера и говорили: «Давайте еще, у нас нет таких отмороженных, это очень классно». И да, в период этих шоу у меня были отношения, но молодые люди относились к этому, как к работе. И это правильно.

Мама со своим стажем в госаппарате мою профессию не одобряет

Когда БДСМ все-таки вошел в разряд моды и появилось множество ничего не понимающих студенток, частные БДСМ-сессии вне клубов сошли на нет. Просто надоело объяснять людям, что ко мне нельзя притрагиваться, что я буду одета, что не буду заниматься сексом. В 2014 году мне окончательно надоело то, что публика начала относится к БДСМ-сессиям и БДСМ-шоу, как к проституции, – и я начала заниматься массажем. Да, важен был и финансовый момент: один кризис, второй, третий – в какой-то момент, чтобы заработать, нужно было выезжать в Москву или Питер. Кстати, работать на периферии было выгоднее, чем в Минске. Представьте, вы бегаете, ищете костюмы, придумываете перформанс, занимаетесь просчетами реакции – это огромные усилия! И за те деньги, которые предлагали, выступать уже не хотелось. А позже у меня появились серьезные отношения с моим нынешним мужем, и он попросил меня несколько отложить эту работу. Хотя он не запрещает мне заниматься этим.

Одно дело – его личное отношение к такой деятельности, другое – отношение близких. Моя мама знает, чем я занималась, и ей это безумно не нравится. Её огромный рабочий стаж в госаппарате все-таки дает о себе знать – в ней слишком много консервативности. Сначала мне везло, потому что мама не сидела в социальных сетях и думала, что я танцую go-go. Потом она стала активным пользователем «Одноклассников», «Вконтакте» и узнала, что достаточно ввести мой ник – и можно получить яркую информацию о роде деятельности. А вот родственники мужа не знают ничего о моей профессии. Может быть, старший брат еще посмеялся бы, но родители точно не поймут – там еще больше консервативности, чем у моей мамы.

В будущем мне хотелось бы создать шоу и стать руководителем, чтобы заниматься тем, что мне приносит удовольствие, но при этом не травмировать психику близких и находить выгодные обеим сторонам компромиссы. И по этому поводу у меня даже есть вопрос к читателям. Есть ли среди вас люди, которые готовы прибегнуть к тематикам БДСМ для снятия стресса? Пока этот проект в разработке, но могу заверить, что всё будет оформлено через налоговую, как официальный род деятельности. И, конечно, каждому я гарантирую оформление анонимной карточки.

Заметили ошибку в тексте – выделите её и нажмите Ctrl+Enter

Влюбись, если осмелишься. Как социальные сети убивают моногамию

Секс • Дэн Слейтер
Раз уже появляются статьи-разборы микро-измен в виде обмена эмодзи и перепиской в мессенджерах, то это действительно повод поговорить о моногамии. Вернее о её смерти. Дэн Слейтер заморочился и сделал целое исследование, как онлайн-общение влияет на брак, свидания и даже на секс. KYKY переводит эту историю целиком, потому что Дэн пришел к внезапному выводу: из-за конвейера партнёров в своем смартфоне или постели мы можем просто перестать влюбляться.
Новое
Популярное